Фотопост: Пейзаж нарисованный взглядом @ Галерея 21

Довольно камерная выставка в новом пространстве на Фрунзенской, Галерее 21. Исходя из того, что современная человеческая культура – царство идей и конструктов, куратор Стас Шурипа определяет пейзаж не как жанр, а как «оптическую систему». Пейзаж становится эффектом процесса наблюдения, реконструкцией конструкций. Работы в свою очередь предлагается рассматривать как «схемы навигации» в пространствах культуры, повседневном мире городского человека. По ссылке найдете магический текст Шурипы к выставке, а в подписях к снимкам - его же не менее магические абзацы про каждую работу.

Анна Титова - Съем, 2011
Работа Ани Титовой реконструирует схему пограничной ситуации с помощью метафоры открытой двери. Реальное пространство прошивают силовые линии абстракции. Металлическая рама, пустой проем отсылает к жестокосердной геометрии модернистских пространств. Отголосок дверной ручки усиливает ощущение порога, за которым – присутствие отсутствия. Бесхозный, и возможно, подозрительный предмет одежды становится не просто очагом сопротивления системе, а еще и подобием воображаемого наблюдателя, поглощенного наблюдаемым пространством. Структура находит свой предел в событии: даже геометрический разум не властен над складками постмодернистской души.

Стас Шурипа - Smart dust, 2011
Взгляд пейзажиста в истории часто является двойником научно-технического разума-покорителя реальных пространств. Сегодня экспансия разума делает своим орудием микроскопическое, флотилии нанороботов готовятся патрулировать глубины как космоса, так и тела. Умная пыль, этот символ схлопывания постсовременного мира, оказывается инструментом открытий, подобно каравеллам и бригантинам мореплавателей прошлого.

Роман Мокров - Бесконечная история, 2010
Серии фотографий Романа Мокрова рассказывают о жизни в небольшом подмосковном городе. Автор выступает не столько коллекционером застывших мгновений, сколько в роли составителя сборника афоризмов и коротких притч, в которых локальная специфика выявляет универсальные проблемы нашего времени. На пересечениях случайного и системного, токсичной пены дней и непосредственности "просто жизни" возникают визуальные парадоксы. Личная точка зрения художника оказывается незаметным разрывом в привычной системе вещей и отношений, блуждающим избытком способным выворачивать наизнанку привычную повседневость.

Сергей Огурцов - Сфера, 2011
Сюжет этой работы – взаимодействие несоизмеримых начал, двумерного и трехмерного миров. Кажется, что пузырьки краски пытались пройти поверхность листа насквозь, но не выдержали столкновения с Реальным и оставили зрителю только память о событии, точные карты исчезнувших миров. Следы катастроф реанимируются микроутопическим усилием художника, располагающего их вдоль воображаемого тайм-лайна. Так начинается отсчет нового расширения одной из возможных вселенных.

Саша Сухарева - Кларита, 2011
Эта работа удерживает в себе несколько различных пространств. Осколок ушедшего мира, журнал с фотографией, напоминает об оптимистических миражах исчезнувшей цивилизации. Между зрителем и лицом на обложке застывает нечто мимолетное, - бабочка. Фотография становится фоном, крылья становятся продолжением взгляда далекой Клариты в нашем мире. Срезы реальностей различных по природе, по ощущению времени встречаются чтобы создать поэтическое напряжение, наполненную саспенсом атмосферу. Художник ничего не изображает и не рассказывает; и тем не менее с помощью по видимости простого жеста добивается эффекта перехода между реальностями.

Михаил Толмачев - Вентиляционные решетки, 2010
Пыль осевшая на листах это след времени, ускоряемого вентилляционной системой. Художник производит образ подобно ученому-экспериментатору, на срезах потоков реальных событий. Основой образа становится жест, в соответствии с концептуальным пониманием искусства как открытой системы. С другой стороны, так обыгрывается и традиционная роль картины как барьера призванного умиротворять ищущий впечатлений взгляд. В любом случае, вентилляционные системы это по сути пространства потоков, упрощенные модели глобальной системы коммуникаций. Пылевые отпечатки решеток обретают значение неожиданного комментария к функции художника в современной культуре: замедлять смыслы, чтобы являть неразличимое, следы движений духа времени.

Таус Махачева - Иди, 2010 (видео)
Горы республики Дагестан напоминают об американских каньонах, воспетых мастерами Гудзонской школы. Величественное зрелище заряжено скрытой иронией. Выразительные средства жтивописи 10 века задействованы не для экстатического наслаждения возвышенным, а скорее с целью установить максимальную дистанцию меджц наблюдателем и персонажем. Это пространство втягивает взгляд, стирает различия и детали. Статичная камера помогает заметить человека идущего над краем пропасти; это сама Таус. Едва заметная фигурка сливается с фоном, заставляя нас всматриваться, искать человеческое присутствие на фоне равнодушной природы. Наблюдатель и идущий не встретятся, они слишком далеки друг от друга, что и создает художественный эффект: мир произведения удерживает в себе далекое и близкое, колоссальное и незаметное, человека и мир.

Катя Сиверс - Москва в профиль, 2010
Наплывающие друг на друга образы городских улиц создают впечатление пульсирующей массы камня и стали. Знакомые виды Москвы превращаются в футуристический мегаполис, увиденный пейзажистом эпохи классицизма. Мерцание образов напоминает о напряженном ожидании, о прерывистом напоре движения автомобильных пробок. Мы как будто и внутри и снаружи этой среды; колеблющаяся, зыбкая картинка ускользает и приближается под действием времени вживленного в нее художником.